Криптокастодианы: кто хранит активы фондов и крупных инвесторов

Криптокастодиан хранит не криптовалюту саму по себе, а контроль над доступом к ней. И это вопрос юридической ответственности и операционного риска.

«РБК-Крипто» не дает инвестиционных советов, материал опубликован исключительно в ознакомительных целях. Криптовалюта — это волатильный актив, который может привести к финансовым убыткам.

Крупный инвестор редко держит криптовалюту так же, как частный пользователь: в кошельке с сид-фразой на листке бумаги или аппаратном устройстве в сейфе. Для фонда такой подход почти невозможен.

Если активы принадлежат клиентам, пенсионному фонду, ETF или корпоративной казне, одного человека с ключом быть не может в принципе. Нужны разделение доступа, аудит, страховка, регламенты и понятный ответ на вопрос: кого винить, если активы пропадут.

rbc.group

Ключи важнее кошелька

В крипте владение активом определяется доступом к приватному ключу. Если ключ потерян, активы нельзя восстановить через банк или депозитарий. Если ключ украден, транзакцию обычно нельзя отменить.

Поэтому кастодиан продает не просто хранение. Он продает процедуру: кто может подписывать операцию, сколько людей участвует в подтверждении, где лежат ключи, как проверяется адрес получателя и как фиксируется каждое действие.

У частного инвестора ошибка с адресом — личная потеря. У фонда это уже событие для клиентов, аудитора, регулятора и суда. Поэтому у институционального хранения главное не красивый интерфейс, а контроль операций.

Кастодиан должен доказать, что активы не смешаны с собственными средствами, доступ к ним ограничен, операции проходят по регламенту, а внутренний сотрудник не может в одиночку вывести деньги.

ETF сделал кастодиана видимым

Спотовый фонд не может просто купить биткоин и положить на кошелек. В документах BlackRock по iShares Bitcoin Trust кастодианом биткоина была указана Coinbase Custody, а BNY Mellon — кастодианом денежных средств.

Это хорошо показывает разделение ролей: один участник хранит криптоактив, другой — обычные деньги фонда. Для инвестора в ETF кастодиан обычно невидим. Он покупает пай через брокера и видит цену фонда. Но за этой простотой стоит отдельная инфраструктура: хранение ключей, перевод активов при создании и погашении паев, сверка остатков и контроль доступа.

Если кастодиан ошибается, риск возникает не в интерфейсе брокера, а на уровне базового актива. Поэтому для фондов выбор хранителя — часть инвестиционного продукта, а не техническая мелочь.

Не каждая биржа подходит фонду

Фонд или управляющий не может выбирать хранителя только по известности бренда. Важен статус: является ли компания квалифицированным кастодианом, кто ее регулирует, как разделены клиентские активы и собственные средства.

После банкротств криптоплатформ этот вопрос стал центральным. Если активы клиента юридически смешаны с активами компании, при проблемах хранителя инвестор может оказаться обычным кредитором.

Поэтому институциональный кастодиан должен быть не просто крупной биржей, а регулируемой структурой. Coinbase, например говорит, что Coinbase Custody Trust Company имеет статус трастовой компании ограниченного назначения под надзором департамента финансовых услуг штата Нью-Йорк и может вести бизнес с виртуальными валютами. Для фонда это важнее комиссии за хранение.

Холодное хранение не решает все

Часто кастодианов описывают через холодное хранение: ключи держат офлайн, вдали от интернет-доступа. Это важная часть защиты, но не вся система. Фонду нужно не только хранить активы, но и двигать их по правилам. Например, при создании или погашении паев ETF, при ребалансировке, переводе залога или смене контрагента. Чем больше операций, тем выше риск ошибки внутри процедуры.

Поэтому важны многоуровневые подписи, лимиты, белые списки адресов, задержки на вывод, журнал действий независимая проверка. Хороший кастодиан защищает не только от кражи, но и от случайного перевода.

Для фонда это особенно важно: активы должны быть доступны для операций, но не настолько, чтобы один сотрудник, подрядчик или взломанный аккаунт мог вывести их за минуты.

Кастодиан нужен не только фондам. В 2024 году майнинговая компания Hut 8 раскрыла в форме 8-K, что ее обязательства по кредитному соглашению с Coinbase Credit обеспечены биткоинами, которые находятся на хранении у Coinbase Custody. Часть биткоинов компания также перевела в аккаунт Coinbase Custody без использования их как залога. Получается, что это уже не сейф, а инфраструктура для кредита.

Кто хранит активы крупных игроков

На рынке работают разные типы кастодианов. Есть криптонативные компании, выросшие из инфраструктуры цифровых активов: Coinbase Custody, BitGo, Anchorage Digital. Есть традиционные финансовые группы, которые добавляют цифровые активы к существующим сервисам хранения.

Разница не только в бренде. Криптонативные игроки быстрее работают с сетями и токенами. Традиционные — сильнее в отчетности, регулировании и отношениях с институциональными клиентами.

Fidelity пошла по второму пути через Fidelity Digital Assets. Компания еще в 2018 году запустила отдельное направление для институционального хранения и торговли цифровыми активами; позднее Fidelity стала одним из эмитентов спотовых биткоин-ETF.

Для крупных клиентов это важно: они хотят не только кошелек, но и контрагента с понятной историей, отчетностью и внутренними контролями.

Кастодиан — не только сейф

У институционального хранения есть несколько функций. Первая — защита ключей. Вторая — учет: кастодиан должен показывать, сколько активов принадлежит клиенту, где они находятся и какие операции были проведены.

Третья — операционная дисциплина. Любой вывод должен проходить проверку: кто инициировал, кто подтвердил, соответствует ли адрес правилам, не превышен ли лимит, нет ли признаков санкционного или мошеннического риска.

Четвертая функция — интеграция с остальной финансовой инфраструктурой. Фонду нужны данные для администратора, аудитора, маркетмейкера, брокера и регулятора.

Поэтому кастодиан становится частью цепочки учета. Он не просто держит ключи, а подтверждает существование активов, движение средств и выполнение правил. Без этого криптофонд не сможет нормально пройти аудит или привлечь консервативный капитал.

Где остается риск

Кастодиан снижает риск самостоятельного хранения, но не убирает его полностью. Возможны внутренний сговор, ошибка в регламенте, сбой системы подписей, фишинг сотрудников или юридическая проблема самого хранителя.

Есть и риск концентрации. Если большая часть фондов использует одного кастодиана, рынок получает единую точку отказа. Проблема у такого провайдера может затронуть сразу несколько продуктов и вызвать вопросы к ликвидности.

Еще один риск — зависимость от правил самого кастодиана. Он может задержать вывод, запросить дополнительную проверку, ограничить работу с адресом или остановить операцию из-за комплаенса.

Для розничного инвестора это может выглядеть как неудобство. Для фонда это часть защиты. Но если такие процессы плохо прописаны в документах, они превращаются в операционный риск: актив есть, но быстро использовать его нельзя.

Что смотреть инвестору

Если инвестор покупает криптофонд, стоит смотреть не только на комиссию и название эмитента. В документах фонда нужно найти, кто хранит базовый актив, кто хранит денежные средства, как описаны риски кастодиана и есть ли разделение между активами фонда и активами провайдера.

Это не формальность. В крипте качество хранения напрямую влияет на устойчивость продукта. ETF с плохим хранителем — слабая конструкция, даже если эмитент известен.

Для прямого инвестора логика похожая. Если активы лежат у кастодиана, нужно понимать его статус, юрисдикцию, правила вывода, страховое покрытие, процедуру наследования доступа и порядок действий при сбое.

Самостоятельное хранение дает больше контроля, но перекладывает весь риск на владельца. Кастодиан снижает личную ошибку, но добавляет зависимость от третьей стороны. Выбор зависит не от идеологии, а от размера капитала и цели хранения.

Источник